Алексей Князев: «Системность взаимодействия с вузами после создания консорциума возросла на порядок»

В гостях у «Томских новостей» побывал один из самых молодых в России заместителей губернатора и едва ли не единственный в стране чиновник, защитивший докторскую диссертацию по химии. Ученый, ставший чиновником, но не бросивший науку. Алексей Князев уже год отвечает в команде губернатора Томской области Сергея Жвачкина за научно-образовательный комплекс и инновационную политику.

– Алексей Сергеевич, как ваше научное прошлое и настоящее помогают при работе в должности заместителя губернатора?

– Прежде я занимался тем же, чем и сейчас, но с другой стороны. У меня есть опыт работы и в фундаментальной науке, и в практической, в вопросах создания предприятий и их роста, получения господдержки, реализации проектов… Теперь я пытаюсь решить системные проблемы, поняв на собственном опыте, что мешает ученым и инноваторам заниматься своей деятельностью эффективно.

– Наверняка у вас с позиции ученого-бизнесмена было свое видение: чиновники должны сделать то-то и то-то, и сразу жить станет легче…

– В первую же неделю работы в областной администрации я скомпоновал все свои идеи в отдельном файле. Сейчас к нему иногда возвращаюсь. Кое-что мне кажется смешным, а кое-что мы пытаемся осуществить или уже успешно делаем.

У каждой разработки есть жизненный цикл. Причем все начинается с воспитания ученого, который должен обладать определенным набором качеств, уметь анализировать, быть заинтересованным. Далее – генерация научной идеи, для этого требуется соответствующая среда. После этого – этап НИОКР, и только потом возникают два пути: либо передача разработки крупному промышленному предприятию, либо создание собственной инновационной компании. Второй путь более тернистый. Сложности начинаются уже при оформлении юридического лица. А затем – этапы роста, развития, перехода предприятия в промышленные масштабы. Здесь у нас полная катастрофа. Компании, которые начинали как малые инновационные и стали промышленными гигантами («Элеси», «Микран»), в Томской области можно сосчитать по пальцам одной руки. И изменение этой ситуации – на сегодня наша задача номер один.

– Сколько малых предприятий в регионе должно создаваться для успешного инновационного развития территории?

– Не менее 200 в год. У нас этот показатель, к сожалению, падает. В 2010 году подобных предприятий было создано 59, в ­2011-м – 42, в 2012-м – 26, ну а в этом году пока не более 10… Сложно провести анализ этих событий, но показатели говорят о том, что инновационная инфраструктура работает не так, как должна. Ведь из создаваемых малых инновационных предприятий выживают, то есть становятся успешными бизнес-проектами, не более 10%. В мире есть термин, хорошо описывающий данную ситуацию, – «долина смерти». Когда предприятие отработало технологию, продукцию и готово к росту, нужны инвестиции. А у Роснано, Фонда посевных инвестиций, РВК и других институтов развития «голова» в Москве: возникают сложности и длительные задержки при оценке региональных проектов и их финансировании. Поэтому мы хотим создать региональный венчурный фонд. Он бы инвестировал средства в местные проекты. Уже есть несколько компаний, которые готовы вложить в такой фонд деньги, но при условии софинансирования с областной властью. Присутствие в этом тандеме власти станет для бизнесменов гарантией их развития. Скорее всего, в следующем году такой фонд в Томской области появится.

– И вы, и губернатор Сергей Жвачкин неоднократно говорили, что одна из главных проблем томских инноваторов – неумение продавать свои разработки. Могут ли областные власти повлиять на эту ситуацию?

– Я недавно был в одной замечательной компании, которая производит приборы медицинского назначения. Прекрасная компания, прекрасные разработки. Спрашиваю: «Кто у вас занимается распространением?» Отвечают: «Отдела продаж нет…»

У томских компаний есть несколько системных бед. Это прежде всего отсутствие преемственности и недостаток стремления богатеть. Проблема в том, что во главе предприятия стоят не бизнесмены, а разработчики. И предел насыщения у них наступает достаточно быстро: есть возможность зарабатывать 3 млрд рублей в год, но им хватает и 30 млн. Как сделать ученых в хорошем смысле слова жадными, я пока не знаю. А вот привить стремление к преемственности вполне реально. Можно, например, проводить конкурс на лучший семейный бизнес или найти иные формы, которые бы стали для томичей стимулом к созданию предприятий, где трудятся отец, сыновья, дочери…

Что касается продаж – эта проблема тоже решаема. Никто в России не готовит менеджеров по продаже инновационной продукции, а это сейчас одна из самых востребованных специальностей. Поэтому уже осенью мы при поддержке Роснано открываем центр стимулирования спроса. Он будет состоять из двух отделов: образовательного центра и центра продаж инновационной продукции. Планируем выйти на подготовку 100 менеджеров в год. Центр продаж будет для них некой практической базой. В то же время компании смогут туда обращаться, если не хотят или не могут сами заниматься распространением своей продукции. Образовательная часть будет запущена в этом году, а в следующем, надеюсь, мы увидим первые результаты этого проекта.

– С вашим приходом в областную администрацию активизировалась работа по брендированию томских компаний. Вам не кажется, что вы делаете чужую работу?

– Это так. Но предприятия пока не почувствовали необходимости презентабельно упаковывать свой товар, а мы хотим на различных выставках видеть достойный стенд продукции предприятий Томской области. Порой больно смотреть: отличная идея, отличный прибор, но почему он лежит в коробке из-под факса? Или топливо из торфа – инновационная разработка! – в бутылке из-под коньяка?! И тут же – документация с обоснованием, что в проект надо инвестировать несколько миллиардов… Какой инвестор даст деньги после такой убогой презентации? На мой взгляд, эта проблема тоже появляется из-за того, что во главе компаний часто стоят разработчики, а не бизнесмены.

В этом году мы впервые провели конкурс инновационных брендов, чтобы, во-первых, попытаться воспитать культуру брендирования, а во-вторых, получить хотя бы несколько разработок, которые можно достойно представлять на российском и мировом рынке. Сейчас объявлен второй этап конкурса. Нужно провести его как минимум три раза, после чего мы решим, станет ли конкурс ежегодным или будет закрыт как неудачный, не способный сподвигнуть наших предпринимателей на серьезное отношение к брендированию продукции.

– В каком направлении, на ваш взгляд, должна развиваться томская особая экономическая зона?

– Мы провели коррекцию концепции развития зоны и изменили назначение объектов, которые будут там построены в ближайшее время. Во-первых, четвертый корпус зоны будет не административным, а инжиниринговым. Офисов у нас уже достаточно. А раз в особых экономических зонах разрешено открывать производство, этим надо пользоваться. Стадия инжиниринга – одна из самых проблемных при трансфере разработки. Скажем, вам «приснилась» уникальная модель продукта, и вы хотите ее воплотить. Для этого придется побегать не то что по городу, а по стране. Проектирование осуществляется в одном месте, детали вытачиваются в другом, этикетки печатаются в третьем. Сейчас в процессе рождения находится Томский региональный инжиниринговый центр – компания, которая создаст общую базу, некое подобие единого окна инжиниринговых услуг. А в 2015 году, когда в ОЭЗ появится новый корпус, эти предприятия смогут и географически находиться под одной крышей.

Во-вторых, мы хотим как можно быстрее создать в ОЭЗ «Томск» полноценный экспоцентр: в нашем городе негде проводить большие выставки – это серьезный минус.

– Что получит Томская область от вхождения ТПУ и ТГУ в топ-15 российских вузов?

– Даже финансовая составляющая в несколько миллиардов рублей здесь не самое важное. Главное – создание новой уникальной среды для образования и науки, повышение качества образования, благосостояния преподавателей. Эффект неизбежен во всем, начиная с появления новых мест питания для студентов и заканчивая кампусами и музеем науки, техники и инноваций.

Недавно мы задумались о создании в Томской области школы, где преподавание будет вестись на английском языке. Наши вузы, чтобы войти в мировые рейтинги, должны пополняться преподавателями-иностранцами, а с ними приедут дети. Такая школа покажется интересной и некоторым томичам. Идея появилась совсем недавно, мы еще не прорабатывали вопросы законности ее деятельности, масштабов, наполняемости. Но, думаю, такой школе быть.

Что же касается вхождения томских вузов в топ-100 мировых рейтингов, на мой взгляд, это возможно только в рамках сотрудничества всех наших научно-образовательных учреждений и в результате продолжающихся лоббистских усилий власти.

– Два года назад появился консорциум томских вузов. Для чего создавалась эта организация? Пока ее деятельность не очень заметна.

– Я воспринимаю существование этого органа как великое благо. Да, по городу не ходят люди со значками «Консорциум томских вузов», но это серьезная организация, которая выполняет огромнейший объем работы. Консорциум – это наш партнер, посредник и проводник в общении с научно-образовательным комплексом. На его плечи ложатся взаимодействие с инновационной инфраструктурой, проведение конкурсов, работа с недавно созданным инновационным порталом Томской области. Кстати, создание портала заметно оживило участие томских компаний во всевозможных выставках, форумах и конференциях: решилась проблема коммуникации. Кроме того, мы узнали, сколько у нас инновационных компаний и инновационных разработок. Сейчас там зарегистрировано более 100 предприятий, думаю, скоро их будет уже около 200, а также 300 проектов и продуктов.

Системность взаимодействия с вузами после создания консорциума возросла на порядок. Один из видимых эффектов деятельности объединения – совместные стенды наших вузов на выставках в Казахстане и Монголии. Можно считать неким результатом то, что эти страны находятся среди лидеров по приехавшим в Томск абитуриентам.

– Насколько легко в Томской области продвигать новые идеи, не слишком ли много у нас бюрократии во власти?

– Мне кажется, бюрократии у нас в самый раз. Идея не успевает умереть, блуждая по кабинетам, но в то же время проходит многоуровневую экспертизу: обсуждается с вузами, с бизнесом, с экспертными советами, с научной общественностью. Конечно, хочется, чтобы все появлялось быстрее. Я, например, был бы очень рад, если бы экспоцентр открылся в ОЭЗ уже завтра. Но требуется время на всесторонний анализ и, возможно, на трансформацию идеи. Без этого не появится качество.

У нас есть достижения в области безопасности, систем жизнеобеспечения, обработки видеосигнала. Великолепные разработки в области приборов медицинского назначения, новых материалов – от химии до металлургии.