Артем Рыкун: «ТГУ найдет новых студентов в Азии и Венесуэле»

- Артем Юрьевич, расскажите, какие программы международного сотрудничества работают в ТГУ уже сегодня и какие в планах? 

- Впервые в этом году университет стал базовым вузом для проекта Tempus (одна из программ Европейского Союза по содействию социальным и экономическим реформам). Раньше просто участвовали в нем, но сейчас мы «материнский» университет для проекта. Это очень большое достижение. В ТГУ есть несколько программ двойных дипломов, в частности со Свободным университетом Брюсселя.

В 2014 году мы планируем начать также работать с университетом Маастрихта (Нидерланды). Нам это интересно потому, что этот университет чрезвычайно динамичный и сильный. И он рейтинговый, то есть входит в топ-100 рейтинга QS (британская компания Quacquarelli Symonds).

Очень неплохо идет сотрудничество с Францией. В мировых рейтингах на академической сцене есть определенный перекос, и доминируют англо-саксонские вузы, прежде всего американские. И вузы «континентальные», особенно французские, несмотря на высокое качество образования, оказались на периферии. И начинается выработка альтернативных коалиций.

- Что планируется в «восточном направлении»?

- У нас есть давние связи с Шеньянским университетом (КНР), теперь еще и с университетом Синцзяна (Уйгурский автономный округ Китая). И мы намерены расширять сотрудничество. В частности, хотели бы увеличить количество наших представительств в КНР. Начинаем сотрудничать с Сямыньским университетом. Там есть русисты, там очень большая заинтересованность во взаимодействии с нами.

Особое место занимает сотрудничество с национальным университетом Тайваня, он тоже входит в мировой топ-100. Мы едем на образовательную выставку во Вьетнам, и там планируется визит в Ханойский классический университет. Я надеюсь, что из этого визита вырастет сотрудничество с университетами Вьетнама.

Это динамично развивающаяся страна, заинтересованная в российском образовании и в контактах с Россией. А о вьетнамских студентах хорошие отзывы. Они очень мотивированы, хорошо подготовлены и проходят жесткий отбор. Это люди, в которых есть смысл вкладываться. Кроме этого мне представляются очень перспективными такие страны как Камбоджа, Индонезия и, может быть, Лаос.

Это все страны, которые перспективны с точки зрения их модернизации и растущей потребности в специалистах с высшим образованием. В Индонезии 300 миллионов населения, это страна, которая вступает на путь интенсивной модернизации. И в Камбодже начинается этот процесс, и пока место не занято, его нужно занимать сейчас.

Есть, на мой взгляд, недооцененное направление — это Латинская Америка. Она далеко, и, на первый взгляд, абсурдно думать, что люди оттуда к нам поедут. Но наша экспресс-оценка показывает, что есть ряд стран чрезвычайно заинтересованных в европейском и российском образовании. Это не гиганты, как Бразилия и Аргентина, но это Венесуэла, Перу, Эквадор, Боливия.

Они очень позитивно относятся к России, готовы платить за образование и не боятся трудностей. Дело в том, что элита и средний класс этих стран традиционно учился на Кубе. А Куба – это советское образование, его копия. Если мы будем им предлагать оригинал, то есть большая вероятность, что они к нам поедут.

- Много раз говорилось, что Томск — это некий мост между Востоком и Западом…

- Не следует метафору про «мост» понимать буквально и в линейном географическом смысле. Этот образ имеет смысл, только если мы передвигаемся по поверхности. Если у нас есть развитые коммуникации, то понятие моста становится символическим. И это нам предстоит еще доказать.

Но в этом смысле мы должны стать «пылесосом», который вытягивает стоящие интеллектуальные кадры, в том числе студенческие, из евроазиатского региона. И вот этих людей дальше уже мы можем, подготовив, оставлять у себя на дальнейшее обучение или переправлять дальше. Безусловно, мы мостик в этом смысле.

- В условиях жесткой конкуренции что предлагает ТГУ миру?

— Нам необходимо определить свои сильные стороны, которые мы сможем позиционировать вовне. У нас есть ближайшие сильные конкуренты, и мы не можем на них не реагировать. Это Томский политехнический университет, Новосибирский госуниверситет и Сибирский федеральный (Красноярск). Но если мы будем ориентироваться только на них, то перспективы развития будут страшно ограничены.

Если мы выходим на международную арену, должны думать о других «референтах», о других вузах, с которыми нам нужно себя соотносить. Мы не должны выдумывать того, чего нет. У нас есть масса уникальных черт, которыми мы можем гордиться.

Ну, например, индивидуальный подход. ТГУ – это один из вузов, в которых руководители научные по-прежнему вкладываются в своих учеников — и на уровне студенческом, и на уровне магистерском, и на уровне аспирантском. Индивидуальный подход, когда руководитель сидит со студентом на консультации и работает над курсовой, публикацией и проектом, – это сейчас мало где встречается. А у нас это есть.

У нас очень сильные научные школы. Высокое качество жизни внутри университета и благоприятная среда. Университет — это место, где есть академическая свобода. ТГУ всегда этим славился, мы воспринимаем это как ценность. ТГУ открыт в интеллектуальном плане чрезвычайно, не консервативен. И кроме того, наш университет до сих пор дает очень хорошее гуманитарное образование, которое не надо недооценивать.

Мне недавно довелось слушать перевод, очень качественный, но в нем имя французского социолога Бурдье было переведено как «Бурдо», а это фигура номер 1 в мировой социологии. То есть переводчик прекрасный специалист, но с минимальным культурным капиталом. Из ТГУ такие люди не выходят, от нас выходят люди грамотные и эрудированные. Это тоже одна из наших фирменных черт.

- И в ТГУ, да и в стране в целом, есть проблема со знанием иностранных языков. Как-то будете «ломать» эту ситуацию?

- Это одна из приоритетных задач. Например, у меня в этом кабинете сидел гость из университета Лидса (Великобритания), он по происхождению китаец. Я ему говорю: «Ваши первые впечатления, квалификационный уровень ТГУ, инфраструктура?». Он говорит, что в общем все нормально, но language is a big problem. На это сразу обращают внимание.

Есть разные средства языковой коммуникации, но первый шаг – это языковой фильтр. Сейчас есть большое количество конкурсов и программ, участие в которых можно сделать возможным только при наличии определенных языковых компетенций. То есть мы на входе ставим языковой фильтр, не предлагая людям явного способа решения проблемы. В ТГУ есть возможности для получения приличной языковой подготовки.

Следующий момент – есть материальная среда, которая должна быть дружественна для иноязычного пользователя. Мы закончили перевод всех табличек в главном корпусе на английский язык, и скоро они появятся, такими же переводами все остальные корпуса надо оснастить. Надо сделать англоязычную навигацию на территории кампуса.

У нас на входе стоит плакат с расположением корпусов – рядом надо ставить такой же на английском языке. Это просто, но это очень сильно облегчает жизнь тех, кто впервые здесь и кто не говорит по-русски. Дальше – приемная комиссия: там должен сидеть по крайней мере один человек, который владеет языком. Это первоочередные вещи.

Улучшение языковой подготовки сотрудников – это, конечно, задача более долгосрочная и сложная, но мы ее решаем, потому что без этого никак. Любой приличный вуз, немецкий или скандинавский, — это вуз, в котором, зная английский язык, ты не пропадешь. Даже не зная национального языка. Вот нам надо создать такую же ситуацию здесь.